Конструктор пустоты

Смотря на современную «живопись», диву даешься – какую изобретательность проявляют художники, чтобы войти в историю с персональным «ноу-хау». Употребляя кавычки, понимаешь, что сегодня для оговорок действительно есть веские основания. Изображение красками на холсте – это действительно «не-живопись», не «цветовое поле», но уже «крашенный холст» в чистом виде. Его покидает харизматичность традиционного произведения, но взамен приходит некая занимательность сложносконструированности… Живопись двадцатилетней-тридцатилетней давности осознала утрату базовой ценности – трепетного отношения к формальному аспекту – и манифестировала себя как «картина», то есть, изображение, лишенное живописных качеств. Сейчас живописная «стерильность» – это вроде как вещь сама собою разумеющаяся, картина выходит на следующий уровень своей деградации. Происходит это весело и оптимистично, с интонацией стопроцентного позитива и пофизизма – вот она невыносимая легкость энтропии в искусстве. Стоит ли расстраиваться, если, согласно законам физики, процент энтропии может только увеличиваться? Выражение «не-живопись» сегодня перестает быть кокетливой метафорой, так как мутации затрагивают уже не изображение, но сам «носитель» живописи. Формальное мышление себя исчерпало: формальный поиск связан с мировоззренческим, с извлечением духовной субстанции, которая волшебным образом преображает материальную, просвечивает сквозь нее. Сейчас ситуация изменилась, стала беспросветной и непрозрачной, в том плане, что все идет от противного, от материального. Развивается в ином, прикладном направлении истерического нагнетания псевдо-инновационности «медиа», мании новой оболочки, упаковки. От произведения требуют невозможного: оно всегда должно выглядеть по- другому, даже если, по сути дела, остается тем же самым, наполнение не меняется. Что не есть хорошо, и не есть плохо – такова, похоже, проекция на искусство рыночной запроса, который нагнетает возникновение не новых смыслов, но все новых и новых товарных предложений…

В маркетинге существует три «волшебных слова», УТП – уникальное товарное предложение – своеобразность, отличие, которое позволяет товару продвинуться на рынке. Художники – тоже простые смертные, поэтому не странно, что большинство из них сейчас заняты поисками уникальности, Не только «корысти ради», но для обретения внятных контуров творческого лица. Но как раз интересными оказываются те лица, в которых явно видна диалектика старого и нового. Инновации проступает на фоне старого: само по себе ни то, ни другое не прочитывается. Привлекательность оболочки сочетается с еще не окончательно испарившейся метафизикой ее наполнения. С точки зрения искусства, как раз она и оказывается уникальной. Магнитные картины Алены Науменко – занимательны, привлекательны, мобильны, интерактивны. Здесь есть все составляющие, которые соответствуют концепции нового поп-арта: искусство это игра, в которую вовлекается и стар, и млад, посредством игры и формируется новое «арт-комьюнити». На уровне зрителя процесс сборки произведения напоминает «лего» или пазлы. Впадая в детство, он чувствует себя соавтором, от которого не требуется особых усилий, он всего лишь крепит части изображения на холст, можно и в произвольном порядке – случайность и хаотичность здесь приветствуется, так как подчеркивает случайность и хаотичность, царящие в мире. Казалось бы, все примитивно просто. Движение на уровне внутренней интенции художника выглядит сложнее, ведь он сам осознает, что занимается не чем иным, как заполнением пустоты – в философском смысле этого слова, созданием мира из частей. В творчестве Алены эта осознанность жеста очевидна. Не зря ее картины, пустота в которых доминирует, перекликаются с метафизической живописью, обыгрывающей тему вдруг опустевшего и поэтому наполненного тревогой мира. Избыток пустоты пугает – и художница подталкивает нас к осознанию этого желания ее заполнения, «заселения» мира предметами. Пространство пластично, оно «лепится» объектами и пустотами между ними, которые заставляют наш взгляд погружаться и всплывать на поверхность – и в этом тоже присутствует игра, но уже более изощренная и амбициозная. Все эти вырезанные по контуру человечки, дома, окна – это игрушки бога, «играя в магниты» вполне можно освоить и его роль…

Виктория Бурлака